Просыпаешься с утра. Башка не варит нихуя естественно, злой охуительно и в пизду разбитый и усталый. Но молчишь потому как жаловаться некому, кроме хмурого серого и небритого ебла которое видишь в зеркале. Жратва не лезет в глотку нихуя потому как однообразная и говенная, к тому же вчера нахуярился водяры с пивом и уснул, как тупорылое бревно не раздеваясь. Прощаешся с охуевающей от раннего
пробуждения женой и надевши пальто пиздуеш на работу, слегка покачиваясь и пытаяс
оценить силу собственного выхлопа… Внизу у подъезда стоит чурка, и просит каждого
проходящего мима уебана помочь ему вынуть ключ из двери поскоку тот застрял в ней сцука. Смотришь на чурку охуевшими глазами и думаешь. Ебать тебя в рот уебок, индус черножопый нахуй ты припиздовал сюда из ебаного Пакистана, или откуда ты ваще
мудак сюда приехал. Но молчишь потому как он все равно не поймет мудила не доделанный, всей загадочности русского похмелья всей широты и справедливости мысли человека им охваченного… Трясущимися руками пытаешься вынуть ключ, но сил не хватает даже на то чтобы пернуть толково. Долбоеб глазами полными надежды смотрит на тебя как Мичурин на одуванчики, и ждет отркывши рот сучара,
мол, я Копперфильд неебаца и счас чудо будет.
Отшатываюсь в сторону и молча мерию уебка взглядом. Ключ у него кривой как и его
черные от онанизма с извращениями руки. Понимая что я ни разу нихуя не миссия, и не армия спасения он подрывется и начинает дрочить свой ключ с новой силой, пиздит его ладонями и балабонит сука по-русски. Ага это он так думает, из пятиминутного монолога я только одно слово понемаю, только одно слов БИЛЯТЬ. Становится почти
смешно все так же молча разварачиваюсь и пиздую на улицу. Пошол ты нахуй ебанько
коварное, пиздуй обратно в свой Гондурас, у нас своих недоделков жопой хавать можно… Улица… Ледяной осенний ветер жжет ебало, заставляя сжаться в комок как подневольного, сука наверное только в Питере такой ветер. Умудряется пробраться под одежду
и ужалить посильней словно так правельнее садист, сцука. Но молчишь поскольку не поймаешь ты эту самую сцку и пизды не дашь мощнейшей за такое издевательство, а он найдет тебя полюбому и похую ему на тебя.
Звонит мобила.
- Алло
- Это ты?
Жена.
- Да я, что -то случилось.
- Нет, все хорошо, просто вчера с утра до тебя не дозвониться было вот проверить хотела все ли в порядке сегодня с утра.
- Молча хуееш говоришь что-то вроде Заебца, и трубку вешаешь. 33 цента нахуй как небывало блять. Ну хуле ты ей скажешь она человек любящий и ранимый, дура короче и обижать ее за это нельзя… Пиздуешь дале молча.
На работу тебя подвозить какой то прыщавый студент уебок, в душе которого подох от перегрузок гоньщик формулы 1 Шумахер. Охуеваеш но молчишь потому что блевануть боишься на пиздатые новые джинсы Пять минут страха и ты на месте, быстро платишь уебку и с радостью от того что живой пиздуеш в офис. Молча жмешь руки пацанам. Шлепаешься сракой на стул и с невозмутимым еблом шаманского тотема зыриш на начинающий мерцать монитор. Почта, письма в ответ, Инет Ресурс Удава, сладкий глоток
антикультуры. Оглядываешь ребят глазами мысленно посылаешь их нахуй ибо в слух такое количество народу нахуй не пошлешь. Уткнувшись рылом в клавиатуру засыпаешь.
Сквозь сон слышишь вопросы мол ты что не выспался, или опять вчера бухали чтоль, или вот я тут фотки принес охуенные поглядеть не хочешь. Посылаешь нах и это и
спишь дальше . Звонит телефон стоящий на столе. Вот тут уж не отмажешся нихуя, все поспал блять. Пиздушь по делам, и так весь день с небольшими коматозными перерывами от звонка к звонку от уебана к уебану. К шести часам сидишь и охуеваешь от того что завершился наконец еще один не неебатся в рот приятный рабочий денько. Пиздуешь бухать в ближайшую тошнильницу с пацанам, а хули делать еще если жена домой придет тока в десять блядь и это еще очень заебись будет. В кобаке тоже почти все
время молчишь и слушаешь, а хули тут говорить. О работе, так она зебла, о бабах, так они
тоже причем в прямом и переносном смысле… Сидишь смеешься как ебанько на баб этих самых зыришь, взглядом чемпиона мира по онанизму двойным перекрестным хватом и
молчишь, по прежнему молчишь. Играет музыка которая тебя не втыкает ни разу, но все
пруца, и похую хуйты с ней… Пьешь с начало пиво потом водяру, сука нихуя не получается не мешать, скока раз сам себе обеты давал. Да хуй там ночевал как грится.
Нахуяриваешся и плохо помнишь как попадаешь домой. У двери в темноте стоит индус ебанько, и дрочит сраный ключ. Посылаешь водителя нахуй не платя ему ни копейк, спокойна подходишь к индусу и говоришь ему
- Ну что мудак тупорылый ананить на холодке, не остопиздела еще уебан хоть бы слесаря вызвал… Он не понимает, да и не надо. Бьешь ему ногой в ебало, благо не высокий он совсем. Отлетает к двери, падает, стонет.
- Отдыхай жопоглист… Идешь дальше. На лестнице встречаеш старуху которая трижды заливала твою квартиру и говориш ей громко и отчетливо.
- Пошла на хуй. Проходя мимо и глядя в ее охувшее ебло смеешься.
Заваливаешь в квартиру. Похуй скока времени заходишь не раздевшись
в ванную и громко и с удовольствием блюеш в раковину, потом отрываешь ее от стены, держится все равно сука хуево.
Проходишь с ней на кухню садишься на табуретку и снова блюешь , туда же ебаный в рот. Становится легче. Отдышавшись спокойненько встаешь идешь со всем
этим делом обратно в ванную и с силой захуяриваешь раковину обратно нахуй.
Что-то звенит и вдребезги бьется но похую даже не смотришь туда пиздуеш обратно на
кухню. Сидишь и молчишь потому что не с кем говорить и не о чем как и всегда впрочем
хочется заплакать или завыть с горя, но хуй напрочь забыл как это делается. Сидишь молчишь Звонит мобила достаешь ее из кармана и что есть силы кидаешь в стену напротив. С громким щелчком она разлетается в сопли и замолкает. Заебись. Тут внезапно понимаешь что так мешает жить. Тишина. Нет не не вокруг внутри. Пустота, которую ничем не заполнить, обет молчание наложенный жизнью, невозможность говорить что думаешь. Но никто в этом не виноват кроме тебя самого. Озираешься по сторонам и понимаешь внезапно и отчетливо что молчание Ягнят ни разу ни хуйня. Становится страшно. Внезапно в голове рождается идея. Гениальная по своей красоте и завершенности, и ты понимаешь, как можно его прервать. Встаешь берешь в шкафчике бензин для зажигалки. Подходишь к окну. Огромные тяжелые шторы подаренные тещей, хорошенько смачиваешь их бензинчиком и немного на обои рядом. Заебись совсем. Зажигалка в кармане, твердая и холодная приятная на ощупь. Вынимаешь смотришь на нее почти с любовью улыбаешься как дурко. Она как бы сама собой звякает и падает на пол. Огонь, с начало осторожно и аккуратно, потом более уверенно поднимается в верх облизывая ткань, быстрей и быстрей. Стоишь совсем близко. Смотришь на него, завидуешь. В глазах отражается веселое пламя, по прежнему тихо. Протягиваешь руку
к нему и он аккуратно перепрыгивает на рукав пальто пахнущий бензином. Проходит еще совсем немного времени…
Чувствуешь боль сильную, везде но огнь снаружи никогда не будет жечь силнее чем изнутри это совсем как с тишиной. Проходит немного времени и он везде, огонь уже всюду. Кричишь от боли
все громче и громче наверное мечешься машешь руками. Но главное кричишь сразу обо всем в последний раз в жизни наверное в самый счастливый потому что говоришь, без слов… Боль становится нечеловеческой такой что не можешь уже даже кричать и тогда внезапно.. Просыпаешься, с комом в горле в липком как кисель и болезненно горячем поту. Тихо совсем тихо. Озираешься по сторонам и молча пиздуешь на кухню, стараясь не разбудить спящую рядом жену.
Frost.