Впервые я увидел ее, когда мне исполнилось семнадцать лет. В день моего рождения  друзья пригласили меня в клуб «Одинокие сердца» – место, в котором собираются люди ищущие партнёра на одну ночь. Клуб находился на окраине города и представлял собой пафосное двухэтажное строение с колонами и арками. Внутри он был оформлен в Викторианском стиле: официанты в смокингах, мраморные полы и широкая лестница, ведущая на второй этаж, где были комнаты для более интимных бесед. В центре зала за круглым столом с белой скатертью сидела она. Чёрное обтягивающее платье до колен с закрытыми плечами, нитка белых жемчужен. Каштановые волосы собраны на затылке. Ноги прижаты одна к одной, скрещены и немного наклонены, руки на столе, в руках маленький ридикюль. Я глубоко задышал, пульс увеличился, комната начала кружиться. В желудке появилось очень странное прежде неизвестное мне чувство. Оно росло, обжигало и раздирало мои внутренности, лёгкие, сердце. Не спрашивая разрешения, я сел за её столик. Мне показалось, что она не удивилась этому, так как я нарушил основное правило клуба – подсел без приглашения – а наоборот, была рада моему поступку. Мы разговаривали всё ночь. Я рассказывал о себе, а она внимательно слушала. Я даже рассказал ей о том как впервые признался в любви одной девочке из детского сада, а потом дёргал её за косички, о том как мама застукала меня, курящим траву на заднем дворе нашего дома, о том как две недели после этого я не мог сесть, а у отца поломалась пряжка на ремне, о том как одноклассники дразнили меня из-за моей фамилии, о том, что я не хочу быть юристом, а папа уже договорился с ректором и оплатил первый год моего обучения. Она была очень хорошим слушателем, казалось, что все, что я рассказываю ей очень интересно. Когда утром официант подошёл к нам и сказал, что клуб уже закрывается, я предложил провести её домой, но она отказалась. Я предложил ей встретиться в городе, но она отказалась. Она согласилась встретиться со мной здесь же, но ровно через год и пожелала мне найти себя.

Через неделю я сильно поссорился с отцом (он не разговаривал со мной около года), так как я на отрез отказался ехать в столицу, чтобы учиться на юриста. Вместо этого я поступил в местный технологический университет на факультет гражданского строительства. На первом курсе я начал писать стихи о любви, которые нравились только моей маме. Занялся восточными единоборствами и начал учиться игре на гитаре. Мне очень понравилась моя будущая специальность, поэтому учебный год я закончил с одними пятёрками. Ровно за неделю до моего восемнадцатилетия я вспомнил о ней и нашем договоре встретиться. Я всё время думал о том, помнит ли она меня, придёт ли? Может она забыла, а я припрусь и буду сидеть там как идиот ждать у моря погоды? В свой день рождения я одел свой выпускной костюм и галстук и пришёл в клуб через несколько часов после открытия – она уже была там.

Она сидела за тем же столиком. На ней было белое льняное платье и ожерелье из каких-то лазурных камушков. Увидев меня, она широко улыбнулась и кивнула головой на стоящий возле неё стул.

Она расспрашивала как у меня дела, учусь ли я на юридическом. Я же рассказывал ей, что такое теодолит, читал свои стихи и объяснял как надо правильно брать аккорд Аm. А когда я хотел объяснить ей, что такое киокушинкай, она взяла меня за руку и предложила подняться наверх. В ту ночь я наконец-то потерял свою девственность. Утром я проснулся один, официант передал мне записку, где говорилось, что она будет ждать меня здесь же ровно через год, и что она меня любит.

В новом учебном году я начал изучать инженерную геодезию, вместе с тремя одногруппниками собрал рок-группу, записался в секцию по бадминтону и, к удивлению для себя, никак не мог перестать думать о ней. В свободное время я подрабатывал разнорабочим на стройке и откладывал всю заработанную мной зарплату. За несколько недель до своего дня рождения, на отложенные деньги, я купил небольшое платиновое колечко с жемчужиной. Когда мне исполнилось девятнадцать лет, я надел футболку с названием своей группы, армейскую куртку и с цветами помчался в клуб к самому открытию – она уже была там. Я сразу же начал расспрашивать её как дела, чем она занимается, учится или работает (за всё то время, что я её знал, я не узнал о ней ничего). Она же смотрела на меня, улыбалась и не отвечала ни на один мой вопрос. Всю ночь я не смыкал глаз, чтобы не дать ей возможность уйти пока я сплю. Утром я встал на одно колено и предложил выйти за меня замуж. Она сказала, что помолвлена с другим и через три месяца у них свадьба – так хочет её отец, а она не может идти против его воли. Я кричал, ругался, проклинал её, умолял убежать со мной, но она оделась и ушла прочь.

Через две недели я начал встречаться с девушкой, её звали Оксана. Она училась в моём университете на юрфаке. Я забросил музыку, перестал писать стихи. Вместо этого я стал много читать. Когда мне исполнилось двадцать лет, с Оксаной мы сняли номер в гостинице. Через год я сделал ей предложение, ещё через год мы поженились. Семейная жизнь не заладилась сразу же. Оксана всё рассказывала мне о своих подружках, об их личной жизни и о своей работе юрконсультанта. Оксану раздражало то, что всё своё личное время я только и делаю, что читаю, она говорила, что я подлец и не уделяю ей должного внимания. Чтобы содержать семью, я открыл строительную фирму. Уже через полгода я купил себе свою первую иномарку. В день, когда мне исполнилось двадцать три года, я ушёл из дома и переехал к старшему брату. Оксана стала поджидать меня после работы, звонила на мобильный, умоляла меня вернуться. Через пару недель её забрала скорая с отравлением, она выпила целую упаковку парацетамола и запила её водкой. Из больницы её забирал я. Мы приехали к нам домой, и примерно через год у нас родился ребёнок. После рождения сына Оксана перестала работать и следить за собой. Она начала поправляться, перестала устраивать мне скандалы из-за книг и моих многочисленных измен, единственное, что ей от меня было надо – это мой доход. Когда наш сын пошёл в первый класс, мы с ней уже практически перестали разговаривать.

В тридцать два я впервые за долгие годы поехал в клуб «Одинокие сердца». В центре зала за круглым столиком с белой скатертью сидела она. Я опять нарушил правила клуба, она опять была этому рада. Я узнал, что она ослушалась отца, что каждый год в мой день рождение приходила в клуб и ждала меня всю ночь, что она до сих пор любит меня. Из клуба мы ушли вмести и больше никогда не расставались. И то дикое неизвестное мне чувство, которое я испытал, впервые увидев её, которое все эти годы грызло меня, сжигало, разрывало меня на части – это любовь.