Друзья русской литературы! Перед Вами – избранные выдержки из моей статьи на правах монографии, посвященной кризису современной русской литературы.

Часть 1.
Дарья Донцова и сфинктер заднего прохода.
…Сегодня русская литература в кризисе. Кризис этот связан с целым рядом трагических для литературы явлений.
Прежде всего, это деградация читателя. Русский читатель деградирует, потому что читает Дарью Донцову. Наунитазная литература стала основным жанром и, одновременно, способом разложения, духовного обнищания и опускания читающей России. В чем же причины успеха наунитазной литературы? Почему так лихо продается Донцова?
Всем известно, что на унитазе большая часть населения проводит довольно много времени и много читает. Но почему? Почему люди читают в метро – понятно: чтобы скоротать время.
Но почему, уже приехав домой, и сев на унитаз, человек по-прежнему читает? Конечно, не все читают литературу. Многие читают прессу, периодику, глянец. Но почему читают? Не слушают музыку, не рисуют, не лепят, а читают? Здесь нужно обратиться к некоторым  особенностям физиологии человека.

В Институте физиологии человека им. Мечникова зав. кафедрой общей физиологии профессор И. И. Домбровский мне пояснил, что, прежде всего, это связано с наружным сфинктером заднего прохода. Эта область чрезвычайно иннервлена, то есть, в ней есть множество крайне чувствительных нервных окончаний. Расширение и сужение этого сфинктера ведет к острым и приятным ощущениям, которые человек испытывает во время фекации. (Эти же приятные ощущения стали причиной быстрого распространения движения геев в России, что не может не тревожить.) Испытывая эти приятные ощущения от фекации, человек непроизвольно пытается их продлить, и само по себе такое желание нормально. Однако если бы человек излишне концентрировался бы на этих ощущениях, это могло бы приводить к излишнему напряжению сфинктера, и тяжелому травмированию его. Для того, чтобы этого не происходило, человек – опять же, непроизвольно, использует различные расслабляющие, отвлекающие методы. Не склонная к чтению аудитория на унитазе курит или ест, а читающая – читает. Таким образом, на одно, базовое удовольствие от фекации, накладывается еще одно - меньшее, но не менее важное.
Таким образом, человек удваивает удовольствие, по сути, используя технику трансового состояния. Алгоритм входа в это состояние таков: человек садится на унитаз, начинает фекацию, и испытывает приятные ощущения. На их фоне он открывает книгу и начинает чтение. Приятные ощущения усиливаются, и читатель переносится в некий воображаемый мир, находиться в котором ему комфортно, приятно, благодаря сокращениям в этот момент сфинктера заднего прохода. Вместе с тем, чтение и погружение в воображаемый мир сберегает сфинктер заднего прохода от излишнего напряжения и травм.
В ряде случаев, человек не только читает, но и курит и ест, таким образом, не только удваивая, но и утраивая и т.д. удовольствие.
Итак, почему человек читает на унитазе, понятно. Спрос на наунитазную литературу именно поэтому так высок. Человеку свойственно и приятно читать на унитазе. Это мы выяснили.
Но что читает на унитазе человек? Почему именно такую литературу - Дарью Донцову?

Ключ к этой загадке я нашла в другом институте – Институте мозга человека им. Бехтерева. Академик Н. Бехтерева мне подтвердила, что устройство человеческого мозга таково, что мозг связан со сфинктером заднего прохода очень тесно. Связь эта не только тесная, но и прямая: когда напрягается сфинктер заднего прохода, мозг как бы расслабляется, биохимическая электрическая деятельность в мозге резко падает. И напротив, когда расслабляется сфинктер, с новой силой начинает функционировать мозг. Таким образом, во время фекации человеку важно читать литературу, которая способна была бы точно попадать в фазы напряжения-расслабления сфинктера заднего прохода.
Именно такую литературу пишет Дарья Донцова. Это книги, которые идеально подходят для чтения на унитазе. В этом (и только в этом) смысле, чтение ее книг даже полезно – так как ее книги предотвращают излишнее напряжение как мозга, так и сфинктера заднего прохода. Литература Дарьи Донцовой – это литература, тесно связанная и гармонирующая с фекацией.   
Итак, мы разобрались, почему читатель читает на унитазе, и почему на унитазе человек читает именно Д. Донцову. Но что это значит для русской литературы? Читатель все больше времени проводит на унитазе, и все больше читает Донцову. Но что это значит для русской литературы, спрашиваю повторно.
И вот ответ. Чтение на унитазе, расцвет наунитазной литературы выражает кризис русской литературы. Мыслящих, ищущих авторов такой читатель не станет, не способен читать. А если и станет - неизбежны травмы сфинктера заднего прохода. И, конечно, большая часть читателей предпочитают сохранить сфинктер, а не поднять планку духовности. Вот почему никто не решается отправиться для чтения на унитаз с томиком Блока или Ахматовой. Печально ли это? Да.
Есть ли пути выхода из этой ситуации? Есть. Выход один.
Современные мыслящие, ищущие авторы должны писать тексты, которые бы писались ими и читались читателями так же легко, как Д. Донцова, но еще более точно попадали бы в фазы напряжения-расслабления сфинктера заднего прохода, чем книги Д. Донцовой. Только так новая русская литература сможет выжить сегодня.


Часть вторая.
Русский писатель не должен выглядеть хорошо.

…Русский писатель никогда не выглядел хорошо. Вспомним Александра Блока – бледность, болезненный взгляд. Лев Толстой – усохшая рука, плоскостопие. Антон Чехов – плохое зрение. Федор Достоевский – геморрой, психические расстройства. Николай Гоголь – тяжелые психические расстройства, стремление жечь рукописи. Русский писатель всегда был человеком болезненным, с выраженными патологиями, врожденными и благоприобретенными.
К проблемам физического развития и состояния прибавлялись проблемы материального толка. Долги Пушкина, Гоголя, Достоевского – тому подтверждение.
Всегда высока была смертность среди русских писателей. Средняя продолжительность жизни русского писателя всегда была на 20-35 процентов ниже средней продолжительности жизни современников.
Что же мы наблюдаем сейчас? Писателями считается Дарья Донцова, Татьяна Устинова, Оксана Робски, Сергей Минаев.
Но сразу можно заметить, что они слишком здоровы. В их внешности нет ничего – ни от Достоевского, ни от Гоголя, ни от Ахматовой. Это здоровые, упитанные люди. Какие же они русские писатели?
Невысока среди этих писателей и смертность. Все они живы, и собираются жить дальше. И снова вопрос: Какие же они русские писатели?
И, наконец, у них невысоки долги, и высоки прибыли от продаж наунитазной литературы, описанной в части первой. И снова вопрос: какие же они русские писатели?
Итак, во-первых, очевидно, что Дарья Донцова, Татьяна Устинова, Оксана Робски, Сергей Минаев – не русские писатели. Во-вторых, где же тогда русские писатели?
Об этом – в следующей части.

Часть 3.
Русские писатели где-то есть.

Работая над этой монографией, я пыталась найти русских писателей – в литературных кругах и сообществах, на литературных сайтах и т.д. Но обнаружить их мне не удалось. Но почему?
Совершенно очевидно, что русские писатели где-то есть. Но где?
Я пришла к выводу, что русские писатели в настоящий момент прячутся, хорошо понимая, что русская литература переживает кризис. Русские писатели пережидают этот кризис, видимо.
Я полагаю, что в настоящий момент русские писатели прячутся в различных отдаленных уголках России, где их никто не может найти.

Часть 4.
Выйти из кризиса всегда можно. 

Я наметила некоторые основные пути выхода русской литературы из кризиса, полагая, что выйти из кризиса всегда можно.
Если русские писатели есть, и сейчас читают это, они должны последовать моему совету и тогда, возможно, русская литература выйдет из кризиса.

Первое. Русские писатели должны беспощадно бороться с духовным порно – произведениями Дарьи Донцовой, Оксаны Робски, и других представителей наунитазной литературы.
Второе – тексты русских писателей должны так же точно попадать в фазы напряжения-расслабления сфинктера заднего прохода читателя, как это делают книги Д. Донцовой.
Третье – русские писатели не должны выглядеть хорошо, не должны быть похожи на О. Робски или С. Минаева – это позор для русского писателя.
Четвертое – русские писатели должны тайно, используя электронные сми, общаться друг с другом, образовывая тайные общества для борьбы с духовным порно и спасения русской литературы.
Пятое – русские писатели должны использовать любые, самые бесчеловечные методы для выхода русской литературы из кризиса.
Шестое – русские писатели должны вести жизнь, являющую собой пример духовного подвига, которым всегда была жизнь русского писателя.

Жду отзывов, друзья русской литературы!

Элеонора Зельц
Доктор искусствоведения, литературовед, поэтесса, критик, женщина.
Отвечу мужчине с большим на письмо с фото его.